Отвага юного принца. В битве при Пуатье наступил перелом...

«Когда дофин, таким образом, был обращен в бегство, – писал Ле Бейкер, – один из наблюдавших за полем боя пришел к французскому королю и сказал: «Ваше величество, поле занято англичанами, а ваш старший сын отступил». Тогда французский король ответил, что он дал клятву не оставлять поля, покуда он не будет захвачен в плен или убит… Поэтому знаменосцам было приказано наступать, их сопровождали многочисленные отряды латников, которые выходили из долины и заполняли перед нашими изумленными людьми поле во всю ширь. Их численность поселила отчаяние в сердцах наших людей, так, что один из тех, кто стоял возле принца, человек большого мужества, воскликнул: «Увы! Мы побеждены!». Но принц, надеясь на милость Христа и Его Матери Девы Марии, прервал его словами: «Ты лжешь, жалкий трус! Ибо пока я жив, кощунственно говорить, что мы проиграли!».
Наступающая королевская баталия являла собой устрашающее зрелище, не лишенное военной эстетики. Вокруг Иоанна II, облаченного поверх доспехов в гербовый плащ сюрко, сплотились лучшие воины королевства, многие из которых являлись кавалерами рыцарского ордена Звезды. Эсташ де Рибомон охранял главное королевское знамя из синего шелка, расшитого золотыми лилиями, еще один прославленный рыцарь, Жоффруа де Шарни, нес священную орифламму – алый штандарт с пятью длинными хвостами. 19 воинов из королевской свиты так же, как и их сюзерен, носили сюрко, усеянные золотыми лилиями – не лишняя мера предосторожности в преддверии смертельной схватки. Всего баталия насчитывала около 2 000 спешенных жандармов, ее фронт прикрывали арбалетчики и пехотинцы, несущие большие ростовые щиты павуа.

На гребне холма, заваленного телами павших, вновь закипела сеча. В разгар битвы конный отряд гасконского рыцаря Жана де Грайи, капиталя де Буша (60 жандармов и 100 лучников), совершил широкий охват и напал на французов с тыла. Атаку гасконцев поддержали те из английских жандармов, которые успели вскочить на коней. По сигналу Черного Принца храбрец Джеймс Одли, возглавивший английских всадников, провел их вдоль кромки болота и обрушил мощный конный удар закованных в сталь воинов, «подобных кабанам Корнуолла», на правый фланг увязшей в бою вражеской баталии. В кровопролитной схватке Одли получил тяжелое ранение, но выполнил свой долг до конца.

Серия комбинированных пеших и конных атак окончательно разрушила французский строй. Бросая оружие, воины королевской армии устремились в паническое бегство. Англичане и гасконцы, распаленные резней, преследовали беглецов до ворот Пуатье, выстелив их телами окрестные поля и обочины дорог. Наиболее отчаянный бой разгорелся вокруг Иоанна II и его главных знаменосцев. Рибомон и Шарни, до конца защищая свои стяги, пали как и подобает истинным рыцарям – с мечами в руках. Последние французские бойцы, сгрудившиеся вокруг своего короля, погибали один за другим: «у одних из разрезанных животов вываливались кишки, другие выплевывали выбитые зубы, а у тех немногих, кто оставался на ногах, были отсечены руки».

Вскоре рядом с королем остался только его юный сын, принц Филипп. Иоанн II, потеряв в бою шлем, отбивался от врагов секирой, громоздя вокруг себя горы трупов. Лицо короля и его плащ, расшитый французскими лилиями, были забрызганы кровью. О последних минутах роковой битвы наиболее подробно поведал флорентийский хронист Маттео Виллани:
«Понимая, что победа уже находится в руках его врагов и не желая покрывать свою корону позором трусливого бегства, король гордо ринулся в бой, совершая великие подвиги своим оружием; рядом с ним был мессир Жан [правильно - Филипп], его младший сын, коему он приказал покинуть битву…, но мальчику было стыдно кинуть отца одного в бою, поэтому он остался с ним и, будучи не в силах оказать помощь руками, он предупреждал отца об опасности и, поскольку видел нападавших, то и дело кричал: «Отец, посмотрите налево или направо, или назад»».

В конце концов у короля выбили из рук оружие, а самого его, обессилевшего и загнанного в угол, взял в плен Дени де Морбек, рыцарь из Артуа, ранее осужденный за убийство. Вместе с Иоанном Валуа был схвачен и юный принц Филипп, проявивший в этот кровавый день отвагу, достойную закаленного в боях и походах ветерана. Отец и сын предстали перед победителем сражения Эдуардом Уэльским, Черным Принцем, который торжественно встретил именитых пленников под своим распущенным знаменем.

Куркин А.В.