Алексин 1472 г. - русские Фермопилы

"Тревожные вести пришли с южного рубежа: хан Ахмат начал поход на Русь «со всеми князьями и силами Ордынскими»…

Первые сведения о походе Ахмата были получены в Москве в начале июля. В первую очередь в поход был послан Коломенский полк во главе с Федором Давыдовичем Хромым, а 2 июля выступили «со многими людьми» князья Данило Холмский и Иван Васильевич Стрига Оболенский .

Затем к Берегу были посланы и братья великого князя. На поход Ахмата русские ответили развертыванием главных сил своих войск на основном оборонительном рубеже Оки. Однако организация обороны этого рубежа оказалась достаточно сложным делом.

Хан «оставил царицы свои, старых людей и малых и больных», а сам «поиде с проводники не путьма», т. е. не традиционным, обычным маршрутом. Благодаря этому Ахмату удалось на первых порах обмануть бдительность русских войск: хотя они и «стояли во многих местах по дорогам, ждучи татар», но хан «сторожев великого князя разгониша, и иных поимаша».

На пути хана оказался маленький город Алексин, русский форпост на правом (южном) берегу Оки, между Калугой и Серпуховом. Нанося удар по Алексину, значительно западнее обычного направления ордынских вторжений (шедших, как правило, через район Коломны, по кратчайшему пути на Москву), Ахмат стремился прорвать русскую оборонительную линию в неожиданном месте, а может быть, и наладить взаимодействие с литовскими войсками.

Город не был готов к обороне: «ни пристроя городного не было, ни пушек, ни пищалей, ни самострелов». Атака татар на неукрепленный город началась на рассвете в среду, 29 июля. «Гражане же из граду крепко с ними бьяхуся».

На следующий день «татарове примет приметавши и зажгоша град». Но «гражане же единако не предашася в руки иноплеменник, но изгореша вси с женами и с детми в граде том, и множество татар избиша из града того». Город был взят в пятницу, 31 июля: «что в нем людей было, вси изгореша, а которые выбегоша от огня, тех изымаша». Отказавшийся сдаться город был сожжен вместе с жителями .

«Слава тех не умирает, кто за Отечество умрет», как писал Гаврила Романович Державин. Подвиг Алексина, чьи жители «изволиша згорети, нежели предатися татаром»,— это русские Фермопилы. Когда-то маленький городок Козельск оказал героическое сопротивление орде Батыя. Но то было в эпоху завоевания Руси монголами. Жители Алексина оказались в числе последних жертв вековой борьбы в преддверии освобождения Руси от ига.

Но захват и сожжение Алексина сами по себе отнюдь не имели существенного значения для хода войны. Перед Ахматом стояла гораздо более сложная задача — форсирование Оки и вторжение в пределы Русской земли.

В месте форсирования Оки стояли только «с малыми зело людьми» Петр Федорович Челяднин и Семен Васильевич Беклемишев, «а татар многое множество побредоша к ним». Русские войска тем не менее оказали упорное сопротивление, осыпав переправляющихся татар стрелами «и много бишася с ними». Однако «уже и стрел мало бяше у них», и они «бежати помышляху», когда на помощь подошел с верхнего течения Оки полк князя Василия Михайловича Верейско-Белозерского, а с нижнего, от Серпухова, — войска князя Юрия Васильевича Дмитровского.

«Татары... побегоша за реку». Русские войска «которые татарове перевезошася реку, и тех пребиша на ону сторону, а иных ту убиша, и суды у них поотнимаша, и начата чрез реку стрелятися». Попытка форсировать Оку с ходу была отражена…

На рассвете 30 июля, по получении известия о нападении на Алексин, великий князь «вборзе» и «не вкусив ничто же» двинулся на Коломну, отправив сына в Ростов. Нападение Ахмата расценивалось как большое нашествие, а удар по Алексину — как демонстрация для маскировки главного направления вторжения, которое предполагалось по традиционному маршруту через Коломну.

Не исключалась возможность форсирования Оки и выхода татар к Москве — великий князь помнил уроки набега Мазовши в 1451 г. Этим можно объяснить распоряжение об отправке в Ростов молодого князя Ивана Ивановича, наследника главы государства.

Русские войска прочно заняли линию Оки. Под Ростиславлем (на Оке, около Каширы) стоял сам великий князь, на Коломне — царевич Данияр с касимовскими татарами, в Серпухове — Андрей Большой с царевичем Мустафой Казанским. Летописец красочно изображает, как «сам царь (Ахмат.— Ю. А.) припде на берег, и видев много полки великого князя, аки море колеблющеся, доспехи же... яко сребро блистающеся и вооружены зело», и «нача отступати от брега по малу»… Хан не рискнул на решительное сражение: ночью Орда отступила. Ахмат шел очень быстро: «яко в 6 дни к катуням своим прибегоша, отнюду же все лето шли бяху».

В летней кампании 1472 г., как и в походах 1469 и 1471 гг., ощущается централизованное руководство русскими войсками, предварительно составленный и хорошо обдуманный план, на этот раз — оборонительный. Ахмату не удалось развить первоначальный тактический успех. Русские войска умело и быстро рокировались по фронту, стягиваясь к месту форсирования Оки противником.

Героическая оборона Алексина сыграла существенную роль в провале попыток броска на Москву, сковав на время крупные силы противника. Два или три дня, потерянные Ахматом под Алексином, были использованы русским командованием для выдвижения войск к месту переправы.
Впервые за всю историю ордынского ига хан уходил в степи, не решившись на сражение с русскими войсками. И в этом — решающий морально-политический эффект кампании 1472 г."