kstk71 (kstk71) wrote,
kstk71
kstk71

Category:

Битвы изменившие мир. Битва при Марафоне 490 г. до н.э


Подготовка к битве

Стратеги и полемарх собрались на военный совет; судьба афинского государства зависела от того, какое решение будет принято на нем. Мильтиад предложил немедленно вести все войско на врага; Аристид и еще три стратега согласились с ним; пять других стратегов полагали, что должно держаться выжидательного образа действий. На чьей стороне будет большинство голосов, должно было определиться тем, как вотирует полемарх. Мильтиад отвел его в сторону и сказал: «От тебя, Каллимах, теперь зависит повергнуть Афины в рабство или сохранить их свободными и создать себе на вечные времена славу выше той, какую оставили по себе Гармодий и Аристогитон.
С той поры, как существуют Афины, не находились они в такой опасности, как теперь. Если ты присоединишься к моему мнению, наш родной город останется свободным и будет первым в Элладе; а если ты подашь голос за тех, которые не хотят битвы, то ты знаешь, какую судьбу испытаем мы, отданные под власть Гиппию». Каллимах подал голос за мнение Мильтиада, и было решено идти на битву к Марафону. Народное собрание радостно утвердило это мужественное решение.

В начале сентября афинское войско, состоявшее из 10,000 граждан, перешло высоты Пентелака и Парнеса и расположилось станом у подошвы хребта, перед которым раскинулись по Марафонской равнине в необозримом множестве легковооруженные стрелки и конница персов. Гоплиты делились на десять отрядов, по 100 человек; каждым отрядом начальствовал один из стратегов; власть главнокомандующего переходила по очереди от одного к другому, на один день. Но большинство стратегов было так убеждено в гениальности Мильтиада, что предоставило ему, по совету Аристида, команду и в свои дни. Однако же он подождал битвою до того дня, в который начальство над войском принадлежало ему по очереди. Афинские гоплиты со своими большими щитами и длинными, тяжелыми копьями уже стали в строй на битву, когда подошло к ним неожиданное подкрепление, – тысяча платейских граждан. Афиняне были радостно удивлены тем, что маленькое платейское государство так благородно выказало в тяжелое для них время свою признательность к ним за их помощь ему. Большие государства уклонились от участия в общем национальном деле, а Платея послала всех своих воинов в бой на жизнь и смерть. Этим она приобрела себе навсегда дружбу и благодарность афинян. Со времени Марафонской битвы, на празднике государственного единства Аттики, на празднике Панафиней, в молитву об афинском народе были включены и платеяне. Начальником платейского войска был храбрый вождь Аимнест. Эти мужественные гоплиты стали у Марафона на левом фланге афинского боевого строя.


Ход битвы

В 17-ый день месяца метагитниона (12 сентября 490 г.) твердые ряды тяжеловооруженной греческой пехоты ринулись бегом с высоты на Марафонскую равнину. Персы смотрели на это с изумлением: такое маленькое войско, всего 11,000 человек, – войско, не имеющее ни стрелков, ни конницы, само ищет битвы с войском, в котором 110,000 воинов; – персы думали, что эти люди сошли с ума. Греческая тактика была вообще осторожная; но Мильтиад нашел, что у Марафона должно действовать иначе, и двинул войско в быструю атаку, чтоб оно как можно меньше оставалось под дождем стрел, и чтобы неприятельская конница не имела времени развернуться. Быть может, он считал надобным скорее кончить Марафонскую битву и потому, что разгадал план персов: большая часть их флота с частью войск пошли на юг, чтоб овладеть фалерскою гаванью, откуда персы хотели идти на Афины.
Итак, греческие гоплиты перебежали расстояние, отделявшее их от неприятеля – около двух верст – и с громким боевым криком, направив горизонтально копья, ринулись в битву на персов, мидян и саков, построенных четырехугольником. Враги выдержали натиск, бились крепко, стали теснить слабейшую часть греческого войска, центр; как ни храбро сражались Аристид и Фемистокл, стоявшие тут с гоплитами своих фил, неприятель разорвал их ряды и перебил много оруженосцев, стоявших позади боевой линии. Но на обоих крыльях греки победили; не преследуя бегущих врагов, они с обеих сторон пошли к центру, ряды его снова сомкнулись, греки сделали общее наступление на персов и саков, бывших вначале победоносными; они разбили их, и скоро бегство персов стало всеобщим. Много врагов утонуло в болотах на севере; большая часть бежала к берегу, где стояли корабли, стали отвязывать их, чтобы уплыть. Марафонские победители настигли бегущих, задерживали, зажигали корабли; массы варваров падали под мечами греков. Но были в Марафонской битве убиты и довольно многие греки, в том числе храбрый полемарх Каллимах и Стесилай, один из стратегов; Кинегир, брат Эсхила, сражавшегося рядом с ним, схватился за неприятельскую лодку, чтобы удержать ее; ему отрубили руку топором.

Весь персидский стан со всем обозом после битвы при Марафоне достался победителям. Но число кораблей, взятых ими, было только 7. Остальные успели отойти от берега, и персы с пленными эретрийцами пустились от Марафона к югу. Стража, поставленная на горах, с изумлением увидала, что персы плывут мимо мыса Суния на запад, с очевидным намерением неожиданно напасть на Афины, остававшиеся без войска. Говорили, что этот план был внушен персам сторонниками Гиппия, что сигналом призыва персов был поднять на горе блестящий щит. Мильтиад быстро принял решение: поручив Аристиду с гоплитами его филы (Антиохиды) охранять добычу и заботиться о раненых, он с остальным войском пошел от Марафона прямым путем в Афины отразить новое нападение побежденного врага. И действительно, флот варваров появился близ Фалера; но Мильтиад предупредил его. Датис и Артаферн, увидев выстроенное в Киносаргах на Илиссе афинское войско, покинули мысль о высадке. Персидский флот с добычею и пленниками, взятыми на Наксосе и в Эретрии, пошел обратно в Азию.

На другой день после битвы при Марафоне вечером пришли 2000 спартанцев на помощь афинянам. Они прошли свой далекий путь в три дня. Узнав, что персы побеждены, они пожелали видеть поле Марафонской битвы, на котором еще лежали 6400 тел убитых врагов. Спартанцы высказали похвалу храбрости афинян и пошли домой. Афиняне похоронили своих убитых – по Геродоту, число их было 192 – на поле битвы при Марафоне и написали имена их на 10 колоннах, украшавших надгробный памятник. Платеяне и убитые рабы также были похоронены с почестями; а тела персов были все без разбора брошены в могильные ямы. Подле надгробных курганов, которые еще и теперь остаются видны на марафонской равнине, афиняне поставили два памятника из белого мрамора: один в честь защитников Греции, «рукою которых низвергнута во прах сила золотоукрашенных мидян», а другой в честь Мильтиада.

Рассказ Геродота о Марафонской битве издавна возбуждал сомнение. В особенности странно то, что персидская конница как будто не участвовала по этому рассказу в сражении. Опираясь на выражение, находящееся у Свидаса, «конница ушла», некоторые ученые делали такое предположение: по согласию с приверженцами персов в Афинах, конница и большая часть пехоты были уже посажены на корабли, когда греки напали на персов, у которых было намерение употребить главную часть своих сил на атаку Афин с юга.

Tags: Афины, Битва, Марафон, Персия, Спарта
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment