Генерал Ермолов ч.1 Кавказская кампания

Будучи военным наместником Российской империи на Кавказе, Ермолов превратил расположенные там войска в наиболее боеспособные соединения русской армии. Отказавшись от традиционной практики ведения боевых действий против горных народов, войска вынуждены были изменить походный порядок движения, заменив прежде главенствующий авангард отряда на замыкавший движение арьергард. Начиная с ермоловского похода, происходят значительные изменения во внешнем виде казачьих частей и обмундировании регулярных войск, что было связано с необходимостью приспособиться к природным условиям и боевым традициям противника. Так, в экипировку казачьего войска вошло вооружение черкесов, а в пехоте на смену высоким киверам пришли папахи и фуражки. Кстати, сам Ермолов довольно быстро воспринял кавказский дух, имея на содержании трех жен, дети которых стали в России дворянами.

Генерал-лейтенант Алексей Петрович Ермолов был назначен командующим Отдельным грузинским корпусом в 1816 году по личному ходатайству всесильного «временщика» графа Аракчеева. Герой Бородинского сражения (защитник батареи Раевского), один из вершителей победы в Кульмском сражении в период заграничного похода (за этот подвиг Ермолов был награжден орденом Св. Александра Невского), инициатор и руководитель взятия Бельвиля и всего Парижа, после окончания войн шестой коалиции он сам неоднократно намекал высокопоставленным сановникам о своем желании отправиться покорять беспокойный Кавказ.

Первым шагом нового военного наместника стала демаркация границ Грузии и Персии и подтверждение условий Гюлистанского мирного договора, заключенного по итогам войны 1804 — 1813 годов. По условиям соглашения, к России были присоединены Дагестан, грузинские княжества Картли, Кахетия, Мегрелия, Имеретия, Гурия, Абхазия и ряд территорий современного Азербайджана. Ермолов отправился чрезвычайным и полномочным послом ко двору персидского шаха Фетх-Али, проявив себя в переговорах неуступчивым и волевым парламентером. Так, русский посланник чрезвычайно кичился своим предполагаемым родством с Чингисханом и неоднократно напоминал восточному правителю о покорении Персии татаро-монголами. При этом Ермолов обладал великодушием и чувством справедливости: он имел возможность заметно обогатиться за счет жалованья посла, однако, отказался от него, довольствуясь денежным содержанием, положенным ему по государственному чину.

В должности командующего кавказскими войсками летом 1817 года Ермолов приказал построить линию защитных укреплений — Преградный Стан, возведение которой вызвало немалое возмущение горских народов. Ответом стало увеличение числа набегов, о чем генералу не преминули с досадой сообщить в Петербурге, обвинив в намеренной провокации с целью упрочить свое собственное влияние на Кавказе. Ермолов прекрасно понимал специфику так называемой «набеговой политики» горцев, добывавших грабежами средства к существованию, а потому не сомневался в невозможности мирного «перевоспитания» местного населения. Русский наместник решился на активные боевые действия, и 24 мая 1818 года имперские войска вторглись на территорию Чечни. Ермолов прославился строительством целого ряда пограничных защитных крепостей, состоявших из четырех или даже шести бастионов. Одним из таких стратегических форпостов стала крепость Грозная, занимавшая чрезвычайно важное положение по блокаде Ханкальского ущелья от войск противника.

Предпринимая весьма решительные тактические шаги, Ермолов заявил, что всем тем, кто захочет жить мирно на присоединенной русской территории, будет обеспечена защита, однако, всех противников ждет высылка обратно в горы и верная смерть: «Лучше от Терека до Сунжи оставить голые степи, нежели в тылу укреплений наших терпеть разбойников». Ермолов зачастую применял практику карательных экспедиций против тех аулов и деревень, из которых совершали свои набеги горцы. Так, главнокомандующий уничтожил несколько деревень, замеченных в пособничестве грабителям, а их жителей переселил за Сунжу.